читать дальше АУ, Лазард жив, потому что мне нравися его мучить, Сеф жив потому что просто нравится, Хайдеггер для мебели и ваще...глумиться над своим героем я умею
отдельная благодарность Тсенгу за консультации на религиозную тему в восемь утра
с благословения шамана-вуду

В конференц-зал стал стекаться народ.

Это было первое заседание столь высокого уровня после всех катаклизмов, провозглашения корпорацией мира во всем мире, демократии, свободы слова и вероисповедания.

Руфус целовался троекратно, крестился и бормотал «Христос Воскресе» всем секретарям, финансовым аналитикам, а также ведущему маркетологу и главному бухгалтеру.

На столе образовалась горка крашеных яиц и по кабинету стал разноситься характерный запах.
Когда стрелка часов доползла до без пяти двенадцать, в дверях показался Хайдеггер. За ним его секретари и высокая фигура в парандже. С криками «Аллах Акбар» процессия ринулась к своим местам за столом.

Руфус нервно сглотнул.

Спустя некоторое время в кабинет тенью проскользнул Тсенг. Уселся на стул, аккуратно разложил на столе блокнот, ручку, мобильник и тряхнув пейсами, уставился немигающим взглядом на Хайдеггера со товарищи.

Не успели православные прийти в себя после появления главы ТУРКов, как в дверном проеме нарисовался Рив Туести, воздел руки к потолку и воскликнул: «С днем ойтишнега, юзвери!»

Президент схватился за голову и проклял тот день, когда папаша доверил этому идиоту проектировать города.

Откуда-то из воздуха материализовался Ходжо. Приветливо помахал Руфусу шаманской погремушкой. И накрутив на палец дреды, показал президенту восковую фигурку, бережно привешенную за шею к какому-то амулету.

Директор Департамента S.O.L.D.I.E.R.S. опаздывал.

Это было заметно по тому, как Хайдеггер заметался по кабинету в поисках востока.
Наконец прибыл и Лазард в сопровождении солджеров первого класса.

Свежевыбритый, в наклеенных на ранки бумажках, он важно вышагивал в желтых простынях и светился так, будто пребывал в Нирване.

За ним угрюмо топали обритые наголо Генезис, Анджил и на удивление сохранивший свои волосы Сефирот. По красным глазам и осунувшемуся лицу было понятно, что всю ночь из него пытались сделать адепта, но не поддался он. Поэтому волосы были собраны в косу, а из-под буддийских одежд торчала Масамунэ.

Руфус откашлялся, оглядел весь балаган, в который превратилась корпорация, пятерней смял листочек с намеченной повесткой дня и…..

Проснулся он с криками «Предам всех анафеме!» и долго приходил в себя. На шум в комнату вбежали ТУРКи.

– Я передумал! Не будет демократии. Чур меня!

(с) 17.02.2010